Муз. и стихи — М. Аптекман и Ю. Аптекман

Говорят, что о прошлом нельзя не мечтать, 
Что былого уже не вернуть.
Говорят, что луне никогда не сиять, 
Если солнце изменит свой путь.
Говорят, что навеки увянут цветы,
И сады перестанут цвести
Если вдруг не захочешь поверить мне ты,
Попытаешься мимо пройти.
Сердце вдруг забилось, мечтой маня.
Что бы ни случилось, ты только жди меня!
В этот вечер синий, в этот вечер снежный
Буду я, как прежде, ласковой и нежной,
И в глазах усталых снова, как бывало, искорка мелькнет.
Все тебе прощу и упрекать не стану,
Я хочу поверить этому обману, 
Я хочу, как прежде, снова жить, в надежде, что любовь придет.
Но пока это все – золотые мечты,
Без тебя все так пусто вокруг.
Я хочу, чтобы снова мне встретился ты,
Мой хороший, единственный друг.
Ты не верь, что смогу я тебя позабыть,
Что смогу покориться судьбе.
Мне не сможет никто никогда запретить
Вспоминать и мечтать о тебе!
Сердце вдруг забилось, мечтой маня.
Что бы ни случилось, ты только жди меня!
В этот вечер синий, в этот вечер лунный
Буду я, как прежде, ласковой и юной,
И в глазах усталых снова, как бывало, искорка мелькнет.
О былом не вспомнив, упрекать не стану,
Я хочу поверить этому обману, 
Я хочу, как прежде, снова жить, в надежде, что любовь придет.

Городская песня

А на последнюю да на пятерку 
Найму тройку лошадей. 
Дам я кучеру на водку, 
Погоняй, брат, поскорей.
А на последнюю да на пятерку 
Найму тройку лошадей. 
Дам я кучеру на водку, 
Подгоняй брат поскорей. 

Кого-то нет, чего-то жаль, 
Куда-то сердце рвется вдаль. 
Я вам скажу один секрет: 
Кого люблю — того здесь нет.

Ой ты Ваня, Ваня, что ж ты ходишь, 
Понапрасну слезы льешь, 
Поцелуя не получишь, 
Дурачком домой пойдешь. 

Кого-то нет, чего-то жаль, 
Куда-то сердце рвется вдаль. 
Я вам скажу один секрет: 
«Кого люблю, того здесь нет».

Ой вы кони, кони вороные, 
Вы умчите вдаль меня,
Дайте звезды мне златые, 
Жить хочу в веселье я.
Кого-то нет, чего-то жаль, 
Куда-то сердце рвется вдаль. 
Я вам скажу секрет другой: 
«Кого люблю, тот будет мой».

Стихи — А. Жемчужников

Алексей Жемчужников(1821-1908) в 1871 году написал стихотворение «Осенние журавли», На основе его стихов в середине 1930-х годов появилась эта песня, которая была очень популярна в послевоенные годы.
В начале 1950-х получила широкое хождение в СССР «на рёбрах» (кустарных пластинках из использованной рентгеновской фотопленки). Делали их подпольно и продавали на толкучках — это был «народный ответ» на борьбу с формализмом: в те годы романсы, джаз, фокстроты и т. п. были под официальным запретом и на государственных пластинках не выходили. «Рёбра» выдерживали максимум 20-30 воспроизведений. «Журавлей» для ребер исполнил Николай Марков, солист бывшего «Джаза табачников», и пластинка продавалась как фонограмма Петра Лещенко. Всего Марков записал на ребрах 40 песен «из репертуара Лещенко». Причем, настоящий Петр Лещенко (1898-1954) никогда не записывал на пластинку песню «Журавли».

Здесь под небом чужим я, как гость нежеланный
Слышу крик журавлей, улетающих вдаль.
Сердце бьется сильней, вижу птиц караваны,
В дорогие края провожаю их я.
Сердцу больно в груди видеть птиц караваны,
В дорогие края провожаю их я.

Вот всё ближе они, и всё громче рыданья,
Будто скорбную весть они мне принесли.
Из какого же вы из далекого края
Прилетели сюда на ночлег, журавли.

Пролетают они мимо скорбных распятий,
Мимо старых церквей и больших городов.
А вернутся они — им раскроют объятья,
Это края любимого радостный зов.

Холод, сумрак, туман, непогода и слякоть,
Вид угрюмых людей и печальной земли.
Ах, как больно душе, сердцу хочется плакать,
Перестаньте ж рыдать надо мной, журавли.

Но я знаю страну, там, где солнце сияет,
Зеленеют поля, колосятся хлеба.
Там улыбки друзей, там меня понимают,
То любимый мой край, то Россия моя.

Музыка: Д. Покрасс, Стихи: П. Герман

Покрасс Дмитрий Яковлевич — один из первых авторов советских песен. Песни Покрасса отличаются ярким и броским музыкальным языком: «Марш Буденного” (1920), «Москва майская” (1937), «Прощание” («Дан приказ…”), «Если завтра война” (обе 1938). Для раннего творчества Покрасса характерны романсы, в числе которых и фокстрот «Все, что было» Его исполнил и записал на пластинку в 1937 году Петр Лещенко.

Павел Герман родился в 1894 г в еврейской семье. Когда началась Первая Мировая война, переехал в Киев. Здесь в 1917 году вышел первый сборник романсов на его стихи. Павел Герман по праву признан основоположником городского романса. Им написаны романсы, любимые и популярные и сегодня: «Всё, что было» , «Только раз бывают в жизни встречи» и др.

Композитор Дмитрий Покрасс написал музыку к известному романсу Германа «Чайная роза». На стихи Германа песня «Минуты жизни» была в репертуаре Людмилы Зыкиной, а у Клавдии Шульженко — «Саша». В 20-е годы на каждом эстрадном концерте непременно исполнялись знаменитые «Кирпичики». Песни Германа входили в репертуар и Вертинского, и Петра Лещенко.  Лещенко — единственный, кто записал романс «Все, что было»в ритме фокстрота.

После окончания Гражданской войны Герман покинул Россию. Некоторое время жил в Риге, затем в Париже, где выпустил сборник своих стихов. В конце 30-х годов вернулся в СССР.

Скончался Павел Герман в 1952 году в Москве. Похоронен на старинном кладбище в Лефортово, где покоится и его соавтор по «Авиамаршу», Юлий Хайт.

И пускай года проходят чередою,
И становится короче жизни путь.
Не пора ли мне, с измученной душою,
Взять гитару, да на все рукой махнуть?

Всё, что было, всё, что ныло,
Всё давным-давно уплыло,
Истомились лаской губы,
И натешилась душа.
Всё, что пело, всё, что млело,
Всё давным-давно истлело…
Только ты, моя гитара,
Прежним звоном хороша.

Вновь нахлынули пленительные звуки 
И душе вернули радость прежних дней.
Я под них забуду горечь и разлуки, 
Мне любить и жить захочется сильней.

Всё, что было, всё, что ныло,
Всё давным-давно уплыло,
Истомились лаской губы,
И натешилась душа.
Всё, что пело, всё, что млело,
Всё давным-давно истлело…
Только ты, моя гитара,
Прежним звоном хороша.

Муз. — В. Семенов, стихи — А. Фет

В дымке-невидимке
Выплыл месяц вешний,
Цвет садовый дышит
Яблоней, черешней.
Так и льнет, целуя
Тайно и нескромно.
И тебе не грустно?
И тебе не томно?
Истомился песней
Соловей без розы.
Плачет старый камень,
В пруд роняя слезы.
Уронила косы
Голова невольно.
И тебе не томно?
И тебе не больно?

 

Муз. В. Баснер, стихи — М. Матусовский

 История этого романса абсолютно фантастическая. Никто не может достоверно установить его авторов, а между тем, романс существует уже более 100 лет. В обновленном варианте он живет и сейчас. 
Что самое удивительное: в годы Гражданской войны он был гимном противоборствующих сторон одновременно. Так за Русь Святую или За власть Советов? А что скажешь, когда лирический любовный романс стал одновременно маршем Белой армии и маршем Красной Армии? Не случайно и в СССР «Белая акация», как белогвардейский романс, прозвучала в спектакле МХАТа «Дни Турбиных» по роману М. Булгакова «Белая гвардия».

Белой акации гроздья душистые 
Вновь аромата полны, 
Вновь разливается песнь соловьиная 
В тихом сиянии чудной луны! 

Это самый первый вариант текста романса – 1902 год. Через год романс был издан уже под заголовком «Известный цыганский романс», потом переиздавался многократно, слегка видоизменяясь в словах. Но музыка оставалась прежней. Романс моментально стал популярным, пели его самые знаменитые певцы и певицы того времени: В. Панина, Н. Северский и другие. Разошелся по стране романс и в грампластинках.
А авторы слов и музыки так и остались неизвестными. В первых изданиях значилось только, что обработка принадлежит М. Штейнбергу.
Но уже в 50-х годах романс снова вспомнили. Его запели Алла Баянова и Борис Штоколов, к ним присоединились другие исполнители. А в 1976 году режиссер В. Басов снял художественный фильм «Дни Турбиных». Музыку к фильму написал В. Баснер, слова к песням – М. Матусовский. А основой самого известного романса из фильма, стала все та же, прежняя, дореволюционная «Белая акация».

Целую ночь соловей нам насвистывал,
Город молчал, и молчали дома
Белой акации гроздья душистые
Ночь напролет нас сводили с ума.
Белой акации гроздья душистые
Ночь напролет нас сводили с ума.
Сад весь умыт был весенними ливнями,
В темных оврагах стояла вода.
Боже, какими мы были наивными,
Как же мы молоды были тогда.
Годы промчались, седыми нас делая,
Где чистота этих веток живых?
Только зима, да метель эта белая
Напоминают сегодня о них.
Только зима, да метель эта белая
Напоминают сегодня о них.
В час, когда ветер бушует неистовый,
С новою силою чувствую я
Белой акации гроздья душистые
Невозвратимы, как юность моя.
Белой акации гроздья душистые
Неповторимы, как юность моя.

 

Муз. Б. Прозоровский, стихи Б. Тимофеев-Еропкин

 Бориса Прозоровского не зря называют рыцарем романса. Его произведения живут до сих пор, а о нем самом мало кто знает. В 30-е годы 20-го века советская власть сделала все для того, чтобы это имя было забыто. Сегодня мало кто знает, что любимые всеми романсы «Вернись, я все прощу», «Караван», «Мы только знакомы», «Прощай, мой табор» и многие другие написаны этим мастером «Песен печали и любви». Именно так назывался его 1-й альбом, и нет лучшего определения прекрасным романсам, написанным этим композитором. 

Весна не прошла, жасмин еще цвел.
Звенели соловьи на старых кленах.
Ждала я в беседке, и ты пришел.
И был со мной влюбленный, нежный мой.
Шептал слова любви.

Белая ночь, милая ночь,
Светлою мглой здесь нас укрой.
И спеши ты зажечь свет зари.
Белая ночь, милая ночь,
Сон добрых фей нежно навей.
Здесь со мной ты. Мы вдвоем — я и ты.
Весь мир для нас, он молчит во мгле незримой.
Как сладко голос твой звучит, о мой любимый!
Белая ночь, милая ночь,
Сон добрых фей нежно навей.
Ты со мной, ты. Мы вдвоем — я и ты.

И снова весна, опять все цветет.
Вновь соловьи звенят в аллеях парка.
Зачем мне их песни? Он не придет.
И сердце вновь так жарко шепчет мне
О той, другой весне.

Белая ночь, светлая ночь,
Мучит огнем память о нем,
Пусть же скорей пусть мне мелькнет свет зари.
Белая ночь, светлая ночь,
Тихо в окно шепчет одно:
«Нет. Его нет. Он ушел, он с другой»…
Весь мир для нас, он молчит во мгле незримой.
Как сладко голос твой звучал, о мой любимый!
Белая ночь, светлая ночь,
Тихо в окно шепчет одно:
«Нет. Его нет. Он ушел, он с другой»…

Муз. — В. Кемниц, стихи — Б. Штейн

Этот романс-танго написан специально для ансамбля «Бархатный сезон» 

Догорает закат, и даль морская в дымке тает,
И мы с тобой на берегу совсем одни.
И вот он, чудный миг, когда бесстрашно с губ слетают
Слова любви. Слова, слова любви.
Ах, этот бархатный сезон на побережье!
Я влюблена, и ты влюблен, но нет надежды.
И зазвучал аккордеон, и струн гитарных перезвон,
И скрипка нам поет про бархатный сезон.

Этот миг навсегда теперь останется со мною.
Густая ночь, над морем медленно плыви!
Какая тишина! Лишь ветерок доносит с моря
Напев волны и те слова любви.
Ах, этот бархатный сезон на побережье!
Я влюблена, и ты влюблен, но нет надежды.
И зазвучал аккордеон, и струн гитарных перезвон,
И скрипка нам поет про бархатный сезон.