Муз. Б. Прозоровский, стихи В. Гридов

 Борис Прозоровский — русский композитор, пианист, аранжировщик, в 1937 г. был репрессирован и расстрелян.
Григорий Гридов (настоящая фамилия Давидович) начинал как автор и исполнитель куплетов и скетчей «на злобу дня». Романсы на его стихи пели Изабелла Юрьева, Петр Лещенко, Клавдия Шульженко. Погиб в 1941 г. под Вязьмой, похоронен в братской могиле.
Петр Лещенко включил в свой репертуар один из вариантов «Стаканчиков» — песни, созданной в 20-х годах прошлого века Прозоровским и Гридовым. Но существует предположение, что это лишь музыкальная и поэтическая обработка старинной народной песни. В первом ее изднии в 1928 году значится: «Старинная мелодия с напева Али Макаровой».

Стаканчики граненые упали со стола,
Упали, да разбилися — разбилась жизнь моя.
Мне бедненькой стаканчиков гранёных не собрать,
Да некому тоски своей да горя рассказать.
Не бьётся да сердце бедное, и одиноко вновь.
Прощай, ты радость светлая, прощай, моя любовь. 
Стаканчики граненые упали со стола,
Упали, да разбилися — разбилась жизнь моя.

Муз. и стихи: А. Вертинский

 Танго Магнолия — одна из известнейших песен Александра Вертинского, русского поэта и певца, кумира эстрады первой половины XX века. Написана в 1931 году во время гастролей по Бессарабии (в то время — Королевство Румыния). Музыка песни написана в ритме танго.
Фактически «Танго Магнолия» стало визитной карточкой её создателя. В своих воспоминаниях Вертинский приводит свидетельствующий об этом случай: в Париже один незнакомый английский господин попросил его исполнить свою любимую песню, названия которой он не помнил. По напетой господином мелодии Вертинский узнал своё «Танго», и исполнил его, чем англичанин остался очень доволен. Только на следующий день Александр Николаевич узнал, что этим незнакомцем был сам Принц Уэльский.

В бананово-лимонном Сингапуре, в буре, 
Когда поет и плачет океан 
И гонит в ослепительной лазури 
Птиц дальний караван, 

В бананово-лимонном Сингапуре, в буре, 
Когда у Вас на сердце тишина, 
Вы, брови темно-синие нахмурив, 
Тоскуете одна… 

И, нежно вспоминая 
Иное небо мая, 
Слова мои, и ласки, и меня, 
Вы плачете, Иветта, 
Что наша песня спета, 
А сердце не согрето без любви огня. 

И, сладко замирая от криков попугая, 
Как дикая магнолия в цвету, 
Вы плачете, Иветта, 
Что песня недопета, 
Что это лето где-то 
Унеслось в мечту! 

В банановом и лунном Сингапуре, в буре, 
Когда под ветром ломится банан, 
Вы грезите всю ночь на желтой шкуре 
Под вопли обезьян. 

В бананово-лимонном Сингапуре, в буре, 
Запястьями и кольцами звеня, 
Магнолия тропической лазури, 
Вы любите меня.

Муз. — Д. Ашкенази, стихи — Я. Полонский

 Яков Петрович Полонский (1819 — 1898) — один из известнейших русских поэтов послепушкинской эпохи. Романс «Когда предчувствием разлуки» написан композиотром Давидом Ашкенази на его стихотворение «Утрата».

Когда предчувствием разлуки
Мне грустно голос ваш звучал,
Когда, смеясь, я ваши руки
В своих руках отогревал,
Когда дорога яркой далью
Меня манила из глуши,
Я вашей тайною печалью
Гордился в глубине души.
Перед непризнанной любовью
Я весел был в прощальный час,
Но, боже мой! – с какою болью
Тогда очнулся я без вас!
Какими тягостными снами
Томит, смущая мой покой,
Все, недосказанное вами,
И недослушанное мной,
Все, недосказанное вами,
И недослушанное мной.

Муз. — В. Соловьев-Седой, стихи — М. Матусовский

 Музыка родилась раньше стихов, в 1953 году. Мелодия самому композитору не понравилась, и он убрал написанные ноты подальше, «с глаз долой». И скорее всего, они были бы со временем просто выброшены, если бы… не летняя Спартакиада народов СССР. К событию руководство страны готовилось серьезно, и даже решено было снять документальный фильм под названием «В дни Спартакиады». Для музыкального оформления фильма были приглашены композитор В. П. Соловьев-Седой и поэты Ласкин и Матусовский. Композитор не стал утруждать себя созданием шедевров и просто достал те самые спрятанные ноты. Автор текста М. Матусовский тоже не стал напрягаться. Марк Бернес, которому поручили первое исполнение песни возмущался: «Ну что это за песня, которая «слышится и не слышится»? Что за речка «то движется, то не движется»?!» На что шутник Соловьев-Седой ответил: «Нормальная гениальная песня». В итоге Бернес петь ее отказался, а запись песни в исполнении Е. Кибкало высокая комиссия признала непригодной и сочла ее авторской неудачей, с чем сам автор согласился и сказал, что песня пойдет «в корзину». Артист Владимир Трошин, которого пригласили озвучивать фильм, услышал запись и с трудом уговорил авторов попробовать записать песню в его исполнении. 
После неудачи фильма о Спартакиаде песня один раз прозвучала по радио и неожиданно понравилась слушателям. Настоящая слава к этой песне пришла после того, как Ван Клиберн исполнил ее в своем фортепианном изложении на одном из московских концертов.
На сегодняшний день песня Подмосковные вечера занесена в книгу рекордов Гиннеса, как песня с самым большим количеством исполнений.

Не слышны в саду даже шорохи,
Все здесь замерло до утра.
Если б знали вы, как мне дороги
Подмосковные вечера.

Речка движется и не движется,
Вся из лунного серебра.
Песня слышится и не слышится
В эти тихие вечера.

Что ж ты, милая, смотришь искоса,
Низко голову наклоня?
Трудно высказать и не высказать
Все, что на сердце у меня.

А рассвет уже все заметнее.
Так, пожалуйста, будь добра,
Не забудь и ты эти летние
Подмосковные вечера.

 

Муз. — М. Таривердиев, стихи — М. Цветаева

 Этот романс написан М. Таривердиевым на стихи М. Цветаевой специально для фильма «Ирония судьбы…». После выхода фильма он стал очень популярным. И мало кто знает, что Марина Цветаева написала это стихотворение в мае 1915 г. и посвятила его гражданскому мужу своей сестры Анастасии Маврикию Александровичу Минцу. Ниже приводится оригинальный текст стихитворения, который в романсе слегка изменен.

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.

Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе…
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами! —
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не вами!

 

Муз. — И. Шварц, Стихи — Б. Окуджава

 Впервые песня прозвучала в кинофильме «Законный брак». В дальнейшем строчкой из этой песни был назван еще один фильм «Эта женщина в окне», где песня была своеобразным лейтмотивом.

Не сольются никогда зимы долгие и лета, 
У них разные привычки и совсем несхожий вид, 
Не случайны на земле две дороги — та и эта, 
Та натруживает ноги, эта душу бередит. 
Эта женщина в окне 
В платье розового цвета 
Утверждает, что в разлуке 
Невозможно жить без слез, 
Потому что перед ней 
Две дороги — та и эта, 
Та прекрасна, но напрасна, 
Эта, видимо, всерьез. 

Хоть разбейся, хоть умри, не найти верней ответа, 
И куда бы наши страсти нас с тобой не завели, 
Неизменны на земле две дороги — та и эта, 
Без которых невозможно, как без неба и земли. 
Эта женщина в окне 
В платье розового цвета 
Утверждает, что в разлуке 
Невозможно жить без слез, 
Потому что перед ней 
Две дороги — та и эта, 
Та прекрасна, но напрасна, 
Эта, видимо, всерьез.

 

Муз. и стихи — Б. Окуджава

Когда внезапно возникает 
Ещё неясный голос труб, 
Слова, как ястребы ночные, 
Срываются с горячих губ. 
Мелодия, как дождь случайный, 
Гремит и бродит меж людьми, 
Надежды маленький оркестрик 
Под управлением любви. 
Надежды маленький оркестрик 
Под управлением любви. 
В года разлук, в года смятений, 
Когда свинцовые дожди 
Лупили так по нашим спинам, 
Что снисхождения не жди, 
И командиры все охрипли, 
Тогда командовал людьми 
Надежды маленький оркестрик 
Под управлением любви. 
Надежды маленький оркестрик 
Под управлением любви. 
Кларнет пробит, труба помята, 
Фагот, как старый посох стёрт, 
На барабане швы разлезлись, 
Но кларнетист красив, как чёрт. 
Флейтист, как юный князь изящен, 
И в вечном сговоре с людьми 
Надежды маленький оркестрик 
Под управлением любви. 
Надежды маленький оркестрик 
Под управлением любви. 

 

Муз. и стихи — Б. Окуджава

Моцарт на старенькой скрипке играет, 
Моцарт играет, а скрипка поёт. 
Моцарт Отечества не выбирает, 
Просто играет всю жизнь напролёт. 
Ах, ничего, что всегда, как известно, 
Наша судьба то гульба, то пальба… 
Не оставляйте стараний, маэстро, 
Не убирайте ладони со лба. 
Не оставляйте стараний, маэстро, 
Не убирайте ладони со лба. 
Где-нибудь на остановке конечной 
Скажем спасибо и этой судьбе, 
Но из грехов нашей Родины вечной 
Не сотворить бы кумиров себе. 
Ах, ничего, что всегда, как известно, 
Наша судьба то гульба, то пальба, 
Не оставляйте стараний, маэстро, 
Не убирайте ладони со лба. 
Не оставляйте стараний, маэстро, 
Не убирайте ладони со лба.
Коротки наши лета молодые, 
Нити развеются, как на кострах, 
Красный камзол, башмаки золотые, 
Белый парик, рукава в кружевах. 
Ах, ничего, что всегда, как известно, 
Наша судьба то гульба, то пальба, 
Не оставляйте стараний, маэстро, 
Не убирайте ладони со лба. 
Не оставляйте стараний, маэстро, 
Не убирайте ладони со лба.

 

Муз. — В. Берковский, С. Никитин, стихи — А. Величанский

Под музыку Вивальди, Вивальди, Вивальди, 
Под музыку Вивальди, под вьюгу за окном, 
Печалиться давайте, давайте, давайте, 
Печалиться давайте об этом и о том, 
Об этом и о том. 

Вы слышите, как жалко, как жалко, как жалко, 
Вы слышите, как жалко и безнадежно как 
Заплакали сеньоры, их жены и служанки, 
Собаки на лежанках и дети на руках. 

И стало нам так ясно, так ясно, так ясно, 
Что на дворе ненастно, как на сердце у нас, 
Что жизнь была напрасна, что жизнь была прекрасна, 
Что все мы будем счастливы, когда-нибудь, Бог даст. 

И только ты молчала, молчала, молчала, 
И головой качала любви печальной в такт, 
А после говорила: «Давай начнем сначала, 
Мы все начнем сначала, любимый мой». Итак

Под музыку Вивальди, Вивальди, Вивальди, 
Под музыку Вивальди, под славный клавесин, 
Под скрипок переливы, под завыванье вьюги, 
Условимся друг друга любить, что было сил.

Муз. — Т. Хренников, Стихи — М. Матусовский

Вот опять небес темнеет высь,
Снова окна в сумраке зажглись. 
Здесь живут мои друзья и, дыханье затая, 
В ночные окна вглядываюсь я.
Здесь живут мои друзья и, дыханье затая, 
В ночные окна вглядываюсь я.

Я любуюсь вами по ночам,
Я желаю, окна, счастья вам.
Ты мне дорог с давних лет, 
И тебя роднее нет, 
Московских окон негасимый свет.
Ты мне дорог с давних лет, 
И тебя роднее нет, 
Московских окон негасимый свет.

Я, как в годы прошлые, опять 
Под окном твоим готов стоять.
И на свет его лучей я всегда спешу быстрей, 
Как на свиданье с юностью моей.
И на свет его лучей я всегда спешу быстрей, 
Как на свиданье с юностью моей.

Вот опять небес темнеет высь,
Снова окна в сумраке зажглись. 
Здесь живут мои друзья и, дыханье затая, 
В ночные окна вглядываюсь я.
Здесь живут мои друзья и, дыханье затая, 
В ночные окна вглядываюсь я.